Пастыри людские

April 10, 2012

Святой город

Если я забуду тебя, Иерусалим, значит я слишком много курю и нужен перерыв. Но всех мексиканских плантаций не хватит, чтобы забыть тебя, мой Йерушалаим, твои башни, твои стены, твоих жителей – таких терпимых к болванам туристам и таких нетерпимых друг к другу! Ладно ещё арабы к евреям и обратно или там армяне к католикам. Так нет же, одни раввины испытывают некоторое хамство к другим раввинам, только потому что другие раввины называются реформистами.

   – Нет, за углами не прячутся и морду не бьют, – рассказывает Вова, который учится на кантора в Иерусалимской Реформисткой Семинарии, – но несколько раз было: подходят с горящими глазами и спрашивают, как докатился до жизни такой.

Наши нежные друзья Женечка и Илюша приехали в Иерусалим навестить Вову, который днём грызёт гранит иудейской премудрости, а вечером запивает всё это с Женей, Ильёй и примазавшимся к ним оборванцами в различных культурных заведениях святого города. На разных этапах к нам присаживались его одноклассники – будущие духовные пастыри различных еврейских общин. Но только за пределами Израиля! Вы будете смеяться, но Израиль – это единственная в мире страна, где честно отмотавшие четыре года за партой дипломированные раввины не могут работать по специальности, так как ущемляются по религиозному признаку. Тут ортодоксы владеют монополией на весь опиум для народа. В Иерусалиме есть и реформистская и консервативная семинарии, но их выпускники будут работать за пределами страны.

Кстати, по дороге из одного шалмана в другой, нам повстречался Вовин знакомый, который учится в консервативной семинарии. Учится он видимо неплохо – борода у него была гуще, живот потолще и голос посолидней, чем у хиппово выглядящих реформистов.

   – Вы в Бога верите? – спрашивала Женя у будущих служителей культа.

Те отвечали уклончиво.

Но все, с кем мы встречались, были настоящими личностями, яркими, безусловно способными вести за собой разрозненные еврейские стада. Иногда, даже слишком.

Вот, например, сидим, жрём хуммус. Стол наш – прямо возле выхода в лютый иерусалимский февраль. Рядом стоит юный еврейский отрок и от скуки немножко создаёт дверью сквозняк. Одна из наших собутыльниц открывает пасть и извергает на ребёнка нечто такое, от чего он застывает с приоткрытой дверью и широко открытым ртом. На иврите, так что ничего не понятно.

   – Что ты ему сказала?

   – Я ему сказала, что если он прямо сейчас не уйдёт от двери, то я натяну ему яйца на голову – Закрой немедленно дверь до конца, засранец! – и тогда ему будет стыдно перед своими родителями.

   – Ого! Не слишком ли круто для будущего рабби?

   – Я? Нет, нет, я не учусь с ними, для раввина у меня недостаточно святости. Но с людьми обращаться умею.

   – Особенно с детьми.

   – Ну да, особенно с детьми. Я – учительница младших классов.

Благословенны да будут праведники, натягивающие яйца на голову нечестивцам в святом граде Иерусалиме! Аминь.

Tags:

Leave a Reply